Год назад правительство запустило балльную систему отбора арбитражных управляющих, рассчитывая повысить эффективность процедур банкротства и увеличить поступления в бюджет. Но местами система заработала не так, как планировалось: максимальные баллы получают специалисты по делам физлиц, которые затем участвуют в крупных корпоративных банкротствах, часто номинально. При этом действительно достойные арбитражные управляющие оказываются не у дел. Хаоса добавляют и постоянные технические ошибки. В итоге спустя год власти уже готовят новые поправки.
Рубрика: Спецвыпуск: Банкротство
Взыскание долгов становится все более сложным процессом, но по-прежнему остается одной из главных задач для любого бизнеса и предпринимателя. В условиях нестабильной экономики и роста неплатежей от правильной стратегии взыскания нередко зависит не только возврат средств, но и сохранность репутации компании. Ошибки на любом этапе — от выбора контрагента до обращения в суд — могут обернуться потерей активов и дополнительными рисками для менеджмента. В статье собраны ключевые подходы и практические рекомендации о том, как предотвращать появление задолженности, как выстраивать досудебную стратегию и коммуникацию с должником и какие инструменты сегодня реально работают.
Бенефициара компании важно знать при заключении сделок или долгосрочного партнерства, чтобы исключить возможные риски. Но реальные собственники иногда пытаются скрыть свой статус, чтобы избежать ответственности. В итоге кредиторы сталкиваются с номиналами, у которых нет реальных активов для выплаты долгов, и сложными структурами владениями. Чтобы выйти на настоящего бенефициара, придется разобраться в корпоративной документации, проанализировать использование активов и опросить сотрудников, контрагентов и участников рынка.
Верховный суд изменил подход к ответственности членов комитета кредиторов — теперь они могут отвечать по убыткам должника лично, если голосовали недобросовестно или без нужных компетенций. Суд подчеркнул, что член комитета действует самостоятельно, а не как представитель предложившего его кредитора, поэтому взыскание возможно напрямую. Кредитор отвечает, только если кандидат исполнял его волю или заведомо не подходил для работы. Подробнее — в авторской колонке руководителя практики разрешения споров МКА «Юридическая помощь бизнесу» Екатерины Русиновой.
Арбитражные управляющие, как и другие плательщики НДФЛ, в последнее время столкнулись со значительным ростом налоговой нагрузки. При этом формально их деятельность не считается предпринимательской, поэтому они лишены возможности использовать упрощенную систему налогообложения и профессиональные вычеты в том же объеме, что и предприниматели. Такой подход с учетом повышенных рисков деятельности управляющего нельзя признать справедливым.
Солидарная ответственность в банкротстве — это когда несколько лиц отвечают за один долг, и кредитор может взыскать всю сумму с любого из них. Заплативший потом требует регресс. Чаще всего это должник, его дочерние компании, бенефициары, директор и поручители. Такой механизм увеличивает шансы вернуть деньги, но в банкротстве превращается в одну из самых конфликтных зон. Эксперты считают, что суды должны прямо указывать, какие требования солидарные, а Верховный суд — закрепить единые критерии. Это снизит риск двойного взыскания и споров о том, что именно продали.
Судебная практика по признанию сделок должников недействительными в рамках банкротства по общим нормам ГК постепенно меняется в пользу кредиторов. Суды начинают рассматривать злоупотребления с имуществом шире, чем предполагают формальные рамки закона «О банкротстве», и применять ст. 10 и 168 ГК к сделкам, совершенным значительно раньше возбуждения дела. Сделки, явно направленные на сокрытие активов или вывод имущества, даже за пределами установленного трехлетнего срока теряют прежнюю защиту. Такой подход позволяет кредиторам эффективнее противостоять должникам, которые заранее готовятся к банкротству и пытаются вывести активы задолго до начала процедуры.
Суды все чаще возлагают субсидиарную ответственность на наследников умерших владельцев компаний, включая несовершеннолетних. После дела «Амурского продукта» Верховный суд приравнял такой долг к обычному обязательству, что позволяет взыскивать ущерб в пределах наследства. Теперь наследники отвечают не только за полученное имущество, но и за последствия действий умершего, даже если не участвовали в управлении бизнесом. Такая практика создает риски для добросовестных правопреемников и ставит под сомнение принцип правовой определенности.
О том, что на «красивых» номерах нужно кому-нибудь зарабатывать, рассуждают уже не один десяток лет. На разных этапах обсуждений предлагались различные способы пополнения бюджета с помощью присвоения государственных регистрационных номеров: и проведение аукционов по примеру Дубая, и введение шкалы государственной пошлины в зависимости от «красоты» номера. Но на официальном уровне повышенную ценность таких номеров пока так и не признали. А можно и нужно ли, несмотря на это, использовать автомобиль должника с «красивым» номером для пополнения конкурсной массы и восстановления прав кредиторов?
Арбитражный управляющий не только ведет процедуру, но еще отбивается от необоснованных жалоб, а по итогам рискует получить вознаграждение в меньшем объеме. Суды часто снижают процентное вознаграждение, а фиксированный гонорар не повышали больше 15 лет. Одни юристы уверены: это не может не влиять на мотивацию управляющих и их эффективность банкротства. Другие считают, что управляющих мотивирует не только не только «пряник», но и «кнут» — риск ответственности за пассивное поведение.